Социальные мотивы появления гавайской колоний России.

Они весьма интересны, а заодно и показательны, ибо наглядно демонстрируют практическую заинтересованность российской власти в колонизации территории североамериканского континента. Официально всё началось с того, что в тысяча восемьсот пятнадцатом году у гавайских берегов произошло кораблекрушение парусника принадлежавшего России. По истечении года с момента наступления данного события, в район, где случилось это происшествие, был направлен представитель уже обосновавшейся к тому времени на материке компании «РАК», которым оказался немец, пребывающий на службе российской империи по фамилии Шеффер. Недолго думая, он посетил с визитом тогдашнего короля Гавайев, являвшегося обладателем звучного имени Камеамеа Первый. Ибо было ясно, что уж кто-кто, но местный царь должен знать судьбу утонувшего «Беринга», не считая того, что без его разрешения, а самое главное, желания содействовать предприятию, состоящему в поиске и возврате корабля, явно ничего не светило.

Насколько хотели, настолько землю за собой и столбили.

Как выяснилось в ходе беседы с правящим монархом, он оказался очень даже расположен к сотрудничеству с россиянами, мотивировав это тем, что его уж сильно достали своими агрессивные происки всё более нагло хозяйничающие в его владениях англичане. Сыграв на этом интересе, Шеффер пообещал поддержку Камеамеа, если он, в свою очередь, проявит расположенность к российским колонизаторам, а заодно, поможет с возвратом «Беринга». На что немецкий доктор получил согласие, состоящее в обещании восстановить судно силами гавайцев, а также в предоставлении выходцам из России земельных наделов для возведения крепости и для организации поселений. На данном, сугубо политическом моменте есть смысл остановиться подробней, ибо он ключевой. Очень наглядно дающий понять имевшиеся в то время широчайшие возможности колонизации Америки, на каждом углу открывающиеся перед Россией. От которой требовалось только одно: предоставление реальной защиты, ну и, само собой разумеется, организация более-менее нормального уклада социальной жизни для местного, а также пришлого населения.

Всё что случилось с гавайской российской колонией, очень чётко доказывает отсутствие заинтересованности российской власти в расширении владений, осуществляемых путём закрепления за собой американской земли. Ибо Шеффер построил форт, назвав его в честь Елизаветы, который и года не протянул в статусе владений России. Его обитателей всё те же гавайцы благополучно и не очень выпроводили восвояси. Причём, совершенно очевидно по причине того, что никакой протекции России, способной защитить их от раздражённых данными событиями англичан, они не получили. Зато явно натерпелись дополнительных унижений и поборов от представителей английской короны, конечно же, решивших проучить зарвавшихся аборигенов, возомнивших о себе не бог весть что, заодно, заставив их выпроводить россиян куда подальше. Стало быть, налицо наглядная пассивность российской империи в деле освоения иноземных территорий, проявленная несмотря на то, что речь идёт о местности, которую уверенно можно считать курортной зоной.