Русская колонизация Аляски, как политическая тенденция.

Лично я от неё в шоке. Пугает она меня. Просто поточу, что уж очень ясно показывает причину неразвитости российских территорий, хронически имеющую место быть очень, очень и очень продолжительное время. Всё ведь понятно становится: чего улучшать уже имеющееся, ежели можно ещё земельки отхапнуть, а вместе с ней и ворох до кучищи, связанных со всем этим проблем? 

Земля — землица, кто же о тебе будет заботиться?

При такой ментальности жить хорошо, конечно, никак не получится! Не выйдет и всё тут. Ведь, стоит только на него, на это самое хорошее настроиться, как оказывается, что все столь праведные мысли следует бросить и забыть, предприняв попытку расширения и без того огромных, а заодно стабильно во многом бесхозных территорий. Я не пойму, сколько это бегство от реалий бытия под видом стремлений к ни фига, хоть убей непонятному величию будет продолжаться? В чём оно это величие при таких раскладах хотя бы имеется-заключается? Во владении без реальной пользы поимения? Это, что за прикол такой? Причём, до жути устойчивый, прямо, как болезнь заразная, неизлечимая, веками неискоренимая!

Вон Якутия, которая по площади аж целых пять Франций, сто лет в обед по-прежнему неизведанная и неосвоенная живёт себе кое-как, никому толком ненужная… Кто желает её открыть, причём, так, чтобы развить? Есть вожделеющие заняться столь правильным делом? Ведь, в этом регионе можно почти что любой кусок земли хватать, он, скорее всего, целиной нетронутой или почти нетронутой окажется! У кого там жажда прикосновения к девственности чешется и всё никак не уймётся? Кому лавры умножителя земель российских покоя не дают? А ну, бегом в Якутию! Там для вас ого-го сколько всего неизведанного, а заодно и неблагоустроенного, невостребованного, так прямо и жаждущего заботы и любви!

Чем больше они рвались на восток, тем больше им с запада стучали…       

Это я к тому, что приумножать, увеличивать и наращивать надо реально классную комфортабельность, а не всего лишь потенциальные плацдармы для её обустройства. Тогда понятно: «что?», «зачем?», «к чему?» и «почему?». А не то ведь дело может принять и вовсе неприятный оборот. Например, как в конце 18 – начале 19 веков, когда Россия вдруг учудила захват Аляски с явной перспективной экспансии всей, как минимум, Северной Америки, чем очевидно и весьма неприятно удивила мировую общественность. Отреагировавшую на это появлением всем известного гражданина Наполеона Бонапарта, а заодно и его поразительно быстро растущей по численности армии. Которая, причесав явно тоже разбушевавшуюся в плане территориальных амбиций Европу, тут же была отправлена в земли российские, всё больше похожие на непомерно алчно-берендейские. Так сказать, дабы указать непонятливым россиянам, что, мол, обкушались вы ребята не в меру, убавьте ваши безумные мега, поликонтинентальные аппетиты, не то хуже будет! Ведь, где это видано, чтобы одна страна занимала такое огромное пространство Земной суши?! И всё ей мало, всё ей мало… Ей ещё больше площадей подавай, ещё больше…

Об этом очень, на самом деле, важном моменте почему-то почти не говорят ни историки ни политики. Бревна сего они от чего-то не замечают. А ведь оно было. И не бревно, а, прямо-таки, бревнище! Которое и стало, конечно же, первой ключевой вехой в подготовке будущей продажи Аляски. Моментом наглядно-показательного, а заодно и весьма кровавого обучения на тему важности земельного непосредственно улучшения, а не всего лишь бессмысленного оного расширения.