Дальневосточная война и потеря Аляски.

Она сыграла серьёзную роль в процессе, фактически, вынужденной продажи российских новообретённых колоний на полуострове Аляска. Причём, не совсем так, как об этом пишут в официальных исторических сведениях, стандартизировано много чего, скажем так, недоговаривающих. Например, не рассказывающих о том, что войны не ведутся там, где люди этого не хотят. Ведь в противном случае, с учётом очень высокого фактического уровня агрессивности земного населения, стабильно подтверждаемого, прежде всего, всяческим отрицанием стремлений к общедоступной, высокоразвитой медицине, а также попранием прогресса в прочих действительно жизненно-важных отраслях, вся планета давным-давно воспылала бы тотальной агонией смертельных противостояний, вследствие разгула которых, её население уже сгинуло бы во мраке зверского насилия.

Стало быть, войны по желанию надо принять, как обыденность политической жизни Земли, культивируемой столетиями, ко всему, ещё и всё более тщательно. Вот и в отношении дальневосточной компании всё обстояло точно также. Петропавловские события одна тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого года, в которые оказались втянуты англичане и французы, чётко и наглядно показали серьёзность царивших в те времена агрессивных социальных настроений, захлестнувших, охвативших самые восточные земли России. В сумме на тот момент получалась очень неприглядная картина, состоящая из, по сути, бунтующего, рвущегося в бессмысленный и беспощадный бой Дальнего Востока, а заодно и из Аляски, в которой дела шли намного хуже, где постоянно кипели злые страсти, проявившиеся, кроме всего прочего, в виде учреждения своей местной кожаной валюты, одним своим наличием наглядно демонстрировавшей откровенно раскольничьи стремления проживавших на полуострове россиян.

Ставшая опасной колония, от которой культурно избавились.

Её анализ указывал на то, что на восточной окраине российской империи вызрела, образно говоря, гидра обособленчества и междоусобиц, голова которой явно находилась на Аляске. Ибо, опять-таки, кто же ещё мог привлечь англичан и французов воевать, как не буйствующие россияне? Конечно, никто! А для чего они их позвали? Чтобы, как минимум, превратить эту обширную дальневосточную территорию страны в проблемный, всё более агрессивный регион, который при случае, само собой разумеется, мог попробовать, либо отделиться, либо, в общем-то, сделать тоже самое, однако, переметнувшись под протекторат Англии или Франции, путём заключения примирительной сделки с одним из этих врагов России.

А потому понятно, что не первый день занимавшиеся политикой имперские российские администраторы, осознав, что дело плохо, ко всему, ещё и масштабно, поспешили опередить надвигающиеся на страну разрушительные события, для чего ими и было принято решение об избавлении от Аляски. Правители и население которой, предположительно, были заинтересованы в культивировании раскольничества в дальневосточных землях, причём, ещё и скорее всего, их спонсировали. Именно поэтому, последнего российского менеджера данного полуострова, хоть и не стали публично очернять, однако, от должности отстранили руками морских офицеров, после чего, в Россию не пустили, отправив умирать при загадочных обстоятельствах на одном из островов близ Явы.